Эта статья является препринтом и не была отрецензирована.
О результатах, изложенных в препринтах, не следует сообщать в СМИ как о проверенной информации.
Обратный транспорт электронов, ферроптоз и открытие митохондриальной поры: проектируемая модель железо-зависимого каскада генерации супероксида
2026-04-30
Предлагаемая модель объединяет обратный транспорт электронов (RET), ферроптоз и открытие митохондриальной поры (mPTP) в единый железо-зависимый каскад, объясняющий механизм перехода от хронической метаболической дисфункции к острому клеточному повреждению и системному воспалению. В логике модели накопление лабильного Fe²⁺ превращает RET-опосредованную продукцию супероксида в реакцию Фентона, генерирующую гидроксильные радикалы; те запускают ферроптотическое перекисное окисление липидов и окисление тиолов mPTP, открывая пору, высвобождающую DAMP-сигналы и замыкающую самоподдерживающуюся спираль. Обозначены ключевые допущения, пробелы в прямых доказательствах in vivo и экспериментально проверяемые предсказания, включая необходимость трёхкомпонентной терапии, нацеленной одновременно на RET, пул железа и mPTP. Модель позиционируется как проектируемый второй этап митохондриально-метаболического каскада (ММК), однако сформулирована как автономная конструкция, пригодная для независимой верификац
Ссылка для цитирования:
Варзегов Д. С. 2026. Обратный транспорт электронов, ферроптоз и открытие митохондриальной поры: проектируемая модель железо-зависимого каскада генерации супероксида. PREPRINTS.RU. https://doi.org/10.24108/preprints-3115111
Список литературы
1. Варзегов Д. Гипергликемическая петля как первый функциональный этап митохондриально-метаболического каскада: от анаэробного гликолиза до центральной дизрегуляции аппетита. Препринт. BIONECTICA, 2026.
2. Chouchani E.T., Pell V.R., Gaude E. et al. Ischaemic accumulation of succinate controls reperfusion injury through mitochondrial ROS // Nature. 2014. Vol. 515. P. 431–435.
3. Tannahill G.M., Curtis A.M., Adamik J. et al. Succinate is an inflammatory signal that induces IL-1β through HIF-1α // Nature. 2013. Vol. 496. P. 238–242.
4. Murphy M.P. How mitochondria produce reactive oxygen species // Biochem. J. 2009. Vol. 417. P. 1–13.
5. Anderson E.J., Lustig M.E., Boyle K.E. et al. Mitochondrial H2O2 emission and cellular redox state link excess fat intake to insulin resistance in both rodents and humans // J. Clin. Invest. 2009. Vol. 119. P. 573–581.
6. Rajpathak S.N., Crandall J.P., Wylie-Rosett J. et al. The role of iron in type 2 diabetes in humans // Biochim. Biophys. Acta. 2009. Vol. 1790. P. 671–681.
7. Halestrap A.P. What is the mitochondrial permeability transition pore? // J. Mol. Cell. Cardiol. 2009. Vol. 46. P. 821–831.
8. Zorov D.B., Juhaszova M., Sollott S.J. Mitochondrial reactive oxygen species (ROS) and ROS-induced ROS release // Physiol. Rev. 2014. Vol. 94. P. 909–950.
9. Zhou R., Yazdi A.S., Menu P., Tschopp J. A role for mitochondria in NLRP3 inflammasome activation // Nature. 2011. Vol. 469. P. 221–225.
10. Schapira A.H.V. Mitochondrial disease // Lancet. 2006. Vol. 368. P. 70–79.
11. Mena N.P., Urrutia P.J., Lourido F. et al. The novel mitochondrial iron chelator mitoDFO improves mitochondrial function and prevents neuronal death in a cellular model of Parkinson's disease // J. Neurochem. 2015. Vol. 133. P. 162–173.
12. Gane E.J., Weilert F., Orr D.W. et al. The mitochondria-targeted anti-oxidant MitoQ decreases liver damage in a phase II study of hepatitis C patients // Gut. 2010. Vol. 59. P. 830–838.
13. Варзегов Д. Митохондриально-метаболический каскад как единая модель полиморбидности: от обратного транспорта электронов до потенциальных точек вмешательства. Препринт. BIONECTICA, 2026.
